Александр Всеволодович Мелехов, д-р мед. наук, профессор кафедры госпитальной терапии им. Г.И.Сторожакова
117997, г. Москва, ул. Островитянова, 1
Alexander V. Melekhov, MD, PhD, DSc (Med.), Professor of the Department of Hospital Therapy n.a. G.I. Storozhakov
1 Ostrovityanova Str., Moscow, 117997
Вячеслав Игоревич Светлаков, ассистент кафедры госпитальной терапии им. Г.И.Сторожакова
117997, г. Москва, ул. Островитянова, 1
Vyacheslav I. Svetlakov, Assistant of the Department of Hospital Therapy n.a. G.I. Storozhakov
1 Ostrovityanova Str., Moscow, 117997
Станислав Александрович Бедрицкий, зав. отделением функциональной диагностики
125367, г. Москва, Иваньковское ш., 3
Stanislav A. Bedritskiy, Head Department of Functional Diagnostics
3 Ivankovskoye highway, Moscow, 125367
Игорь Геннадиевич Никитин, д-р мед. наук, профессор, зав. кафедрой госпитальной терапии им. Г.И.Сторожакова
117997, г. Москва, ул. Островитянова, 1
Igor G. Nikitin, MD, PhD, DSc (Med.), Professor, Head of the Department of Hospital Therapy n.a. G.I. Storozhakov
1 Ostrovityanova Str., Moscow, 117997
Цель исследования. Изучить взаимосвязь вероятности и выраженности одышки после перенесенной коронавирусной пневмонии с особенностями нарушений вентиляционной функции (ВФЛ), диффузионной способности легких (ДСЛ) и силы дыхательной мускулатуры (ДМ).
Материалы и методы. Обследовано 108 пациентов (из них 58% женщин, средний возраст – 62 (52-66) года), перенесших пневмонию, вызванную COVID-19. В среднем через 75 (46-155) дней после дебюта заболевания проведены спирометрия, бодиплетизмография, исследование ДСЛ и силы ДМ. Выраженность одышки оценивалась по шкале MRC (Medical Research Council Scale) и 10-балльной шкале Борга. Инструментальные и лабораторные данные острого периода COVID-19 получены ретроспективно из медицинской документации.
Результаты. Риск существования одышки любой выраженности в момент обследования был статистически значимо выше у пациентов со снижением (z-score < -1,645) ЖЕЛ, ФЖЕЛ, ОФВ1, DLCO, VA и DLCO/VA. Выявить связь риска одышки с показателями острого периода COVID-19 (максимальная концентрация С-реактивного белка, лактатдегидрогеназы, градация объема поражения легочной ткани по данным компьютерной томографии, наличие положительного ПЦР-теста), полом, индексом массы тела не удалось. Ни у одного из обследованных не было выявлено снижение индекса Генслера <70%, однако снижение ОФВ1 обнаружено у 10,3% пациентов. У 8,3% пациентов выявлен рестриктивный тип нарушений ВФЛ, у 11,2% – смешанный. Выраженность одышки была статистически значимо более высокой у пациентов с нарушением ВФЛ, особенно при смешанном типе, чем у пациентов с нормальной биомеханикой дыхания. Взаимосвязь риска одышки с функциональными параметрами сохранялась даже при ограничении выборки только пациентами с нормальной ВФЛ (n=75) и без сопутствующих заболеваний (n=49). У пациентов с нормальной ВФЛ без коморбидности, не имевших жалоб на одышку, значения ОФВ1, ВГО, DLCO и DLCO/VA (в % от должного) были выше, а Raw и Rocc – ниже, чем при наличии одышки какой-либо выраженности.
Заключение. Прослежена взаимосвязь риска и выраженности одышки с рестриктивными, обструктивными нарушениями ВФЛ и снижением ДСЛ в постковидном периоде. Кроме того, выявлены закономерности, позволяющие рассматривать субклиническую бронхообструкцию и снижение силы ДМ как возможные механизмы одышки при нормальном паттерне биомеханики дыхания.
Aim. To study the relationship between the probability and severity of dyspnea following COVID-19 pneumonia with the characteristics of lung ventilatory function (LVF), lung diffusion capacity (DCL), and respiratory muscle strength (RMS) impairments.
Materials and methods. A total of 108 patients (58% women, age 62 [52-66] years) who had recovered from COVID-19 pneumonia were examined. Spirometry, bodyplethysmography, DCL, and RMS assessments were conducted 75 (46-155) days after the onset of the disease. The severity of dyspnea was evaluated using the MRC (Medical Research Council Scale) and the 10-point Borg scale. Instrumental and laboratory data from the acute phase of COVID-19 were retrospectively obtained from medical records.
Results. The risk of dyspnea of any severity at the time of examination was statistically significantly higher in patients with reduced (z-score < -1.645) VC, FVC, FEV1, DLCO, VA, and DLCO/VA. No correlation was found between the risk of dyspnea and acute COVID-19 indicators (maximum C-reactive protein, lactate dehydrogenase levels, lung tissue damage assessed by computed tomography, positive PCR test), sex, or body mass index. None of the patients had a Gensler index <70%; however, reduced FEV1 was found in 10.3% of patients. Restrictive LVF impairments were observed in 8.3% of patients, and mixed impairments in 11.2%. Dyspnea severity was statistically significantly higher in patients with LVF impairments, especially with mixed type, compared to patients with normal respiratory biomechanics. The correlation between the risk of dyspnea and functional parameters persisted even when the sample was limited to patients with normal LVF (n=75) and without comorbidities (n=49). In patients with normal LVF and no comorbidities who did not report dyspnea, FEV1, ITGV, DLCO, and DLCO/VA values (in % of predicted) were higher, and Raw and Rocc were lower than in those with any severity of dyspnea.
Conclusion. There is a correlation between the risk and severity of dyspnea and restrictive, obstructive VFL impairments, and reduced DCL in the post-COVID-19 period. Additionally, identified patterns suggest that subclinical bronchial obstruction and reduced RMS may be possible mechanisms of dyspnea in patients with a normal respiratory biomechanics pattern.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.