Введение. Инфекция, вызванная вирусом папилломы человека (ВПЧ), оказывает негативное влияние на репродуктивную функцию женщины, что увеличивает риск невынашивания и развития осложнений беременности.

   Цель. Провести анализ распространенности ВПЧ инфекции у женщин репродуктивного возраста и определить ее влияние на течение и исход беременности.

   Материалы и методы. Было проведено проспективное сравнительное исследование 50 женщин репродуктивного возраста. Ретроспективно анализировали клинико-анамнестические данные, течение и исходы беременности. Генотипирование и количественное определение ДНК ВПЧ, а также выявление сопутствующих вирусных и бактериальных инфекций осуществляли с использованием метода полимеразной цепной реакции в режиме реального времени. Диагноз цервикальной интраэпителиальной неоплазии (CIN) подтверждали цитологическим, кольпоскопическим и гистологическим методами исследования.

   Результаты. По результатам генотипирования ВПЧ 51 типа встречался у 30 % женщин, 16 типа – у 28 %, 68 типа – у 16 %, 18 типа – у 12 %, 6 и 56 типы – у 10 %. Генотипы 11, 26, 31, 33, 35, 39, 44, 45, 52, 53, 59, 66, 73 были выявлены у 4 % пациенток. Ассоциация двух и более генотипов наблюдалась у 30 % женщин. Высокий уровень вирусной нагрузки был отмечен у 60 % женщин, у 34 % – умеренный и у 6 % – низкий. Среди инфекций, передающихся половым путем, Chlamydia trachomatis была диагностирована у 12 % участниц исследования, цитомегаловирус – у 14 % и генитальный герпес – у 4 %. По результатам гистологических исследований диагноз CIN I был подтверждён у 26 % женщин, CIN II – у 20 %, а CIN III – у 14 %, аногенитальный кондиломатоз – у 34 %, полипы цервикального канала – у 8 %. CIN I у 8 % женщин был ассоциирован с генотипом 51, у 6 % – с 18, у 6 % – с 68, у 4 % – с 6 и у 4 % – с 56. CIN II у 10 % женщин был связан с генотипом 16, у 8 % – с 51, у 4 % – с 68 и у 4 % – с 66. CIN III у 8 % женщин сочетался с генотипом 16, у 4 % – с 44. При исследовании вагинального микробиома у 44 % пациенток был обнаружен абсолютный нормоценоз, у 24 % – условный нормоценоз и у 32 % – выраженный дисбиоз. Абсолютный нормоценоз значительно чаще встречался у пациенток с моноинфекцией (p < 0,001), условный нормоценоз (p < 0,001) и выраженный дисбиоз (p < 0,001) – у пациенток с микстинфекцией. Дальнейшее исследование показало, что 16 % пациенток имели диагноз «бесплодие неясного генеза». У 14 % женщин беременность закончилась самопроизвольным выкидышем, из них у 41,4 % он был связан с моноинфекцией, тогда как у 28,6 % – с микстинфекцией. Замершая беременность была диагностирована у 22 % женщин. Причем в 81,8 % она развилась на фоне моноинфекции, в 18,2 % – микстинфекции. Осложнения третьего триместра беременности в виде хронической плацентарной недостаточности наблюдались у 86 % женщин. В 58,1 % случаев они были связаны с микстинфекцией, а 41,9 % – с моноинфекцией. Задержка роста плода отмечалась у 9 % пациенток, среди которых 60 % имели микстинфекцию, а 40 % – моноинфекцию. Угроза преждевременных родов была у 14 % женщин (28,6 % с моноинфекцией, 71,4 % с микстинфекцией). Преэклампсия развилась у 75 % пациенток с моноинфекцией и у 25 % с микстинфекцией. Маловодие было выявлено у 6 % женщин с микстинфекцией, многоводие – у 2 %. Прерывание беременности во втором триместре по медицинским показаниям в связи с пороками развития центральной нервной системы у плода было у 6 % пациенток.

   Заключение. Моноинфекция ВПЧ у женщин репродуктивного возраста ассоциирована с бесплодием, невынашиванием беременности на ранних сроках (самопроизвольный выкидыш, неразвивающаяся беременность) и развитием преэклапсии. ВПЧ в сочетании с другими инфекциями, передающимися половым путём, увеличивает риск хронической плацентарной недостаточности, задержки роста плода и преждевременных родов.