Елена Александровна Игнатьева, канд. мед. наук, врач-рентгенолог
отделение лучевой диагностики
675000; ул. Калинина, 22; Благовещенск
Elena A. Ignat’eva, PhD (Med.), Roentgenologist
Department of X-Ray Diagnostics
675000; 22 Kalinina Str.; Blagoveshchensk
Андрей Валерьевич Ильин, канд. мед. наук, зав. отделением, врач-рентгенолог
отделение лучевой диагностики
675000; ул. Калинина, 22; Благовещенск
Andrey V. Ilyin, PhD (Med.), Roentgenologist, Head of Department
Department of X-Ray Diagnostics
675000; 22 Kalinina Str.; Blagoveshchensk
Анна Григорьевна Приходько, д-р мед. наук, главный научный сотрудник
лаборатория функциональных методов исследования дыхательной системы
675000; ул. Калинина, 22; Благовещенск
Аnnа G. Prikhodko, MD, PhD, DSc (Med.), Main Staff Scientist
Laboratory of Functional Research of Respiratory System
675000; 22 Kalinina Str.; Blagoveshchensk
Юлий Михайлович Перельман, член-корреспондент РАН, д-р мед. наук, профессор, зам. директора по научной работе, зав. лабораторией
лаборатория функциональных методов исследования дыхательной системы
675000; ул. Калинина, 22; Благовещенск
Juliy M. Perelman, MD, PhD, DSc (Med.), Corresponding Member of RAS, Professor, Deputy Director on Scientific Work, Head of Laboratory
Laboratory of Functional Research of Respiratory System
675000; 22 Kalinina Str.; Blagoveshchensk
Цель. Изучить показатели компьютерной томографии (КТ) у пациентов с бронхиальной астмой (БА), перенесших COVID-19-ассоциированную пневмонию. Материалы и методы. У больных БА с легким персистирующим течением болезни (n = 68, группа 1) и БА средней степени тяжести (n = 58, группа 2) анализировали параметры спирометрии, бодиплетизмографии, а также КТ легких в инспираторную и экспираторную фазы дыхания. Результаты. При анализе данных спирометрии в 1 и 2 группах объем форсированного выдоха за 1 секунду (ОФВ1) составлял 90,7 ± 1,5% и 72,4 ± 2,0% долж., соответственно (р = 0,0001); средняя объемная скорость выдоха на уровне 25–75% форсированной жизненной емкости легких (СОС25-75) – 65,3 ± 2,6% и 40,3 ± 1,8% долж., соответственно (р = 0,0001). При КТ-исследовании были зарегистрированы достоверные различия значений экспираторной воздухонаполненности обоих легких (ЭВ2) – 69 (25; 381) и 637 (219; 1157) мл, соответственно (р < 0,001). Разность внутренних диаметров бронха В1 на вдохе и выдохе (ВДБ1-ВДБ1В) составила 0,31 ± 0,08 и 0,56 ± 0,09 мм (р = 0,043); разность ВДБ10-ВДБ10В – 0,87 ± 0,11 и 0,37 ± 0,08 мм, соответственно (р = 0,001). Проведенный корреляционный анализ в обеих группах показал тесную связь экспираторной воздухонаполненности обоих легких (ЭВ2) с ОФВ1/ЖЕЛ (r = -0,41; р = 0,006 и r = -0,38; р = 0,023) и возрастом пациентов (r = 0,46; р = 0,002 и r = 0,39; р = 0,018) соответственно. У больных 2 группы внутренний диаметр бронха В1 при выдохе напрямую коррелировал с бронхиальным сопротивлением Raw ex (Rs = 0,53; p = 0,005), также прослеживалась связь плотности стенки бронха (ПСБ10) с СОС25-75 (r = -0,44; р = 0,0003) и реакцией дыхательных путей на бронхолитик ΔОФВ1бл (Rs = 0,43; р = 0,002). Заключение. У пациентов с БА, перенесших COVID-19-ассоциированную пневмонию, выявлены функциональные и морфологические изменения дыхательной системы, степень выраженности которых возрастает при среднетяжелом течении заболевания и сопровождается ухудшением показателей вентиляционной функции легких и изменениями бронхиального дерева. Необходим комплексный функционально-лучевой мониторинг данной категории пациентов для своевременного выявления и коррекции постпневмонических нарушений.
Aim. To study computed tomography (CT) parameters in patients with bronchial asthma (BA) who have recovered from COVID-19-associated pneumonia. Materials and methods. In patients with mild persistent BA (n = 68, group 1) and moderate BA (n = 58, group 2), spirometry and body plethysmography parameters, as well as lung CT data in inspiratory and expiratory phases of breathing, were analyzed. Results. Spirometry analysis in groups 1 and 2 showed that the forced expiratory volume in 1 second (FEV1) was 90.7 ± 1.5 and 72.4 ± 2.0% of predicted, respectively (p = 0.0001); the mean forced expiratory flow at 25–75% of forced vital capacity (FEF25-75) was 65.3 ± 2.6 and 40.3 ± 1.8% of predicted, respectively (p = 0.0001). CT examination revealed significant differences in postexpiratory air content of both lungs (EAC2) – 69 (25; 381) and 637 (219; 1157) ml, respectively (p < 0.001). The difference in internal diameters of the B1 bronchus between inspiration and expiration (IDB1-IDB1exp) was 0.31 ± 0.08 and 0.56 ± 0.09 mm (p = 0.043); the difference in IDB10-IDB10exp was 0.87 ± 0.11 and 0.37 ± 0.08 mm, respectively (p = 0.001). Correlation analysis in both groups demonstrated a strong association of postexpiratory air content of both lungs (EAC2) with FEV1/FVC ratio (r = 0.41; p = 0.006 and r = -0.38; p = 0.023) and patient age (r = 0.46; p = 0.002 and r = 0.39; p = 0.018), respectively. In group 2 patients, the internal diameter of the B1 bronchus during expiration directly correlated with expiratory airway resistance Raw ex (Rs = 0.53; p = 0.005); furthermore, an association was observed between bronchial wall density (BWD10) and FEF25-75 (r = -0.44; p = 0.0003) and the airway response to a bronchodilator ΔFEV1bd (Rs = 0.43; p = 0.002). Conclusion. In patients with BA who have recovered from COVID-19-associated pneumonia, functional and morphological changes of the respiratory system were identified, the severity of which increases in cases of moderate disease course and is accompanied by worsening lung function and alterations in the bronchial tree. Comprehensive functional and radiological monitoring of this patient category is necessary for timely detection and correction of post-pneumonic disorders.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.