Цель исследования - анализ зависимости частоты раннего невынашивания от показателей специфического иммунного ответа у серопозитивных к цитомегаловирусу (ЦМВ) беременных. В проспективный анализ по типу случай-контроль включены 150 женщин на первом триместре беременности, из них 100 ЦМВ-серопозитивных (основная группа) и 50 ЦМВ-серонегативных (контрольная группа). На первом этапе исследования все беременные из основной группы были разделены на две подгруппы: с обострением цитомегаловирусной инфекции и латентным течением заболевания. На втором этапе, в зависимости от исхода беременности, женщины основной группы были разделены на подгруппы - начавшийся самопроизвольный выкидыш с прерыванием беременности на сроке до 12 недель и с пролонгированной беременностью. Оценка маркеров активности цитомегаловирусной инфекции в биологическом материале (кровь, содержимое цервикального канала, соскоб с буккального эпителия, ворсинчатый хорион) проводилась сероиммунологическими методами и ПЦР-анализом. В ходе обследования ЦМВ-серопозитивных женщин на первом триместре беременности установлена прямая зависимость частоты невынашивания и характера клинических проявлений от специфического иммунного ответа. У ЦМВ-серопозитивных женщин, чья беременность закончилась самопроизвольным абортом на сроке до 12 недель, выявлены маркеры высокоактивной инфекции. При более низком уровне активности показателей специфического иммунного ответа в 60% случаев диагностирована угроза прерывания с пролонгацией беременности; при латентном течении заболевания риск развития осложнений беременности минимален (у 18%) и статистически не отличается от контрольной группы (у 15%). Полученные данные позволили разработать алгоритм по отнесению ЦМВ-серопозитивных женщин в группы риска по развитию угрозы прерывания ранних сроков беременности.
The aim of the study was to analyze the relationship between early miscarriage and specific immune response parameters in CMV-seropositive pregnant women. Retrospective analysis included 150 women in the first trimester of pregnancy, 100 of them were CMV-seropositive (main group) and 50 were CMV-seronegative (control group). At the first stage of the study, all pregnant women from the main group were divided into two subgroups: with exacerbation of cytomegalovirus (CMV) infection and with the latent course of the disease. At the second stage, all women of the main group were divided into subgroups, depending on the outcome of pregnancy: an incipient abortion with pregnancy termination at the gestational age out of 12 weeks and with prolonged pregnancy. The assessment of CMV infection activity markers in biological material (blood, cervical canal lining, buccal epithelium scraping, villous chorion) was performed by seroimmunological methods and PCR analysis. The direct dependence of the frequency of miscarriage and the nature of clinical manifestations on a specific immune response was established in the course of a study of CMV-seropositive women in the first trimester of pregnancy. Markers of highly active infection were detected in CMV-seropositive women, whose pregnancy ended in spontaneous abortion for up to 12 weeks of pregnancy. At a lower level of activity of specific immune response parameters, the threatened abortion with prolongation of pregnancy was diagnosed in 60% of cases; with the latent course of the disease, the risk of pregnancy complications was minimal (in 18%) and statistically did not differ from the control group (in 15%). The obtained data made it possible to develop an algorithm for assigning CMV-seropositive women to risk groups for developing a threatened miscarriage in early pregnancy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.